Сказка о спецотряде разведчиков, рассказанная старым Чекистом...

Сказка о спецотряде разведчиков, рассказанная старым Чекистом...


 

– Я тебе, как своему старому другу, расскажу одну историю… Но ты в неё особенно и не верь. Главное в ней – не череда событий, а идея, которая "укутывает" эту историю, хотя и сами события несут в себе глубокий смысл. Здесь важно всё, от начала действий до внезапного конца… Ты вникни в суть. Пойми: то, что ты разглядишь за словами, и есть самое главное… Может быть, тебе как раз это нужно? В свою очередь мне рассказывали об этом мои старшие, очень информированные товарищи и, знаешь, тоже хитро улыбались. Почему? Ведь поверить в происходящее нельзя. Но для чего-то они рассказывали мне об этом? Может, ждали и знали, что кому-то это понадобится, может, и появилась вместе с твоей персоной та причина, по которой тогда они и придумали эту историю? Если это так, тогда ты и будешь проводником смысла разведки специального назначения. Я запомнил слово в слово всё, что они говорили мне раньше. Речь пойдёт об отряде разведчиков специального назначения. Назывался он… Ну, да ладно, дело не в названии...

– Я слышал о нём! Так неужели он всё же был на самом деле?

– Да, был такой отряд! О нём и сегодня никто не знает. Лишь единицы очень посвящённых людей пересказывают эту историю из уст в уста и то, только своим проверенным товарищам.

Где-то уже в середине 42-го года в самый разгар, именно в тот момент, когда наступал перелом в Великой Отечественной войне, был подготовлен очень небольшой отряд диверсантов-разведчиков, который работал в самом сердце фашистской Германии в Берлине. Готовил этот отряд Илья Григорьевич Старинов[1]и несколько его доверенных учеников-профессионалов.

Рассказывают о том, что Сталин в это время стал человеком, который с нашествием фашистов изменил своё отношение ко многим вещам. Чего стоит только его решение перед битвой под Москвой облететь на самолёте вокруг Москвы с иконой «Казанской Божьей Матери»… Да, да, это он дал такую команду: совершить своеобразный крестный ход на воздушном судне. Казалось бы, Сталин, истинный коммунист, материалист и… всё же обратился во имя грядущей Победы за помощью к божественным силам… В это же время Сталин вытаскивает «из забытья» и многих людей, которые ранее были неприятны или неугодны вождю. Отношение к Старинову у Сталина почему-то тоже было негативным. Видно, кто-то постарался, чтобы опорочить этого человека. Но необходимость использовать для созидания Победы любые возможности, заставила Верховного Главнокомандующего обратиться к опыту и этого человека. И это тоже произошло в самый трудный час для страны.

Старинова вызвали в кабинет Главнокомандующего. Была глубокая ночь, окна в кабинете Сталина плотно занавешены, лишь на письменном рабочем столе горела настольная лампа. Илья Григорьевич долго стоял по стойке «смирно» у дверей, пока хозяин кабинета что-то дописывал, сидя за столом. Потом Сталин поднял голову и, прищурившись со света в темноту, проговорил, как будто бы только что заметил посетителя.

– Ну, что же Вы там стоите? Проходите, присаживайтесь… товарищ Старинов.

У Сталина была привычка подолгу задерживать человека у дверей кабинета, чтобы у того появилось чувство, будто бы его не замечают. Тем самым он давал посетителю возможность порешать задачу на тему «Зачем вызвали?» И, чем серьёзнее должен был быть разговор, – тем пауза могла быть дольше. Волнение каждого входящего в кабинет наполняло хозяина отданной энергией посетителя. Сталин, как вампир, питался этими страхами и эмоциями. Кроме того, при помощи этой паузы он обострял значимость момента начала разговора. Всякий, кто бывал у него хоть раз в кабинете, первые слова Сталина запоминали на всю жизнь. Могли стираться детали середины разговора, но начало… Из-за чудовищного напряжения от этого ожидания – не забывалось никогда.

Полковник прошёл и присел на стул находящийся недалеко от письменного стола. В руках у него ничего не было. В приёмной Поскрёбышев[2] отобрал у него папку с рабочей тетрадью и карандашами, красным и синим. Поэтому, не зная, куда деть руки, Старинов по-ученически положил их на колени.

– Как Ваши ледовые походы через Таганрогский залив? – спросил Сталин.

Илья Григорьевич стал рассказывать о том, как была осуществлена операция по выводу из строя автомагистрали Мариуполь – Ростов-на-Дону, удивляясь вопросу Главнокомандующего: «Ведь это, по меркам войны, было уже давно…» Сталин сел напротив полковника и стал внимательно смотреть ему в лицо. Было понятно, что его интересовал не Таганрогский залив. Он просто продолжал думать о своём и изучать говорившего… Что было в этом испытывающем взгляде вождя? Какой вопрос для себя решал он? Больше всего в людях он ценил преданность себе и идеалам коммунизма. Не всегда ставя на первое место профессионализм, он прекрасно понимал, что серьёзные дела могут решить только специалисты. Даже преданность не позволяет исполнителю выполнить хорошо задачу, если он не обладает нужными, специфическими знаниями. А этот полковник – человек-профессионал. Чего только стоит его самозахватывающаяся поездная мина, которую он применил в Испании, выведя из строя необходимый для «франкистов» железнодорожный тоннель более, чем на семь суток[3]. Сталин о Старинове знал всё. Издалека он внимательно изучал этого человека. Он знал даже то, что на него уже неоднократно писали представления на высшую награду, и знал, что до Президиума Верховного Совета СССР эти представления ни разу не дошли[4]… Но – в эти «процессы» не вмешивался…

– Товарищ «Рудольфо»[5]… – прервал Сталин Старинова на полуслове. «Надо же – он даже знает мой испанский псевдоним», – мелькнуло в голове у полковника, – Как Вы думаете, подразделение диверсантов-разведчиков, которое призвано, ну например, решить очень серьёзную задачу в тылу противника, в очень глубоком тылу, для исхода войны – имеет стратегическое, оперативное или тактическое значение?

Старинов даже вздрогнул от неожиданности от такого вопроса. Дело в том, что Илья Григорьевич последние несколько месяцев именно об этом и думал, находясь на различных направлениях фронта. Да, он больше сейчас занимался подготовкой всяческих взрывных устройств, противопоездных мин, тактикой «рельсовой войны», тактикой противодействия наших партизан карательным подразделениям Вермахта, но… думал он о спецподразделениях разведчиков. Они, эти подразделения, по убеждению полковника, должны были после соответствующей подготовки выполнять задачи и оперативные, и тактические, и даже – стратегические. Партизаны это – хорошо, патриотично но… это – не профессионалы. В войне основную нагрузку несут профессионально подготовленные люди, и только они смогут выполнять самые сложные задачи.

Старинов был уверен, что при создании подобных подразделений наряду с такими войсками, как мощные танковые подразделения и авиация… специальные диверсионные войска (тогда другого названия ещё не было) могут стать даже подразделениями стратегического назначения...

Поэтому он сказал:

– Я считаю, вплоть до стратегического значения. Несомненно, если в распоряжении командующего фронтом будут такие силы, он сможет решать оперативные и тактические задачи.

– Вы не переоцениваете роль подразделения разведчиков? – спросил Сталин, опять внимательно вглядываясь в лицо полковника… Старинов молчал, чувствуя, что это всего лишь часть вопроса… – Может ли группа диверсантов-людей быть опаснее мощной бомбы или эсминца, атакующего береговые укрепления? Даже наши «Катюши» уничтожают целые площади с врагами и далеко за линией фронта… А тут – всего несколько человек с автоматами… Ну, товарищ полковник, я ещё соглашусь, что разведчик нелегал, или агент влияния может решать очень серьёзные задачи. А чтобы разведчики-диверсанты решали стратегические задачи...

– Товарищ Сталин, – уловив, что хозяин кабинета остановился, полковник продолжил, – Я не имею ввиду подразделение прифронтовой разведки. Эти офицеры и солдаты, каждый день рискуют жизнями, переходя линию фронта «таскают языков», и дают, в основном, информацию для командования местного масштаба: где и как расположена линия обороны… И только иногда – тактического значения: какие новые подразделения противника прибывают на фронт и так далее. Чем дальше разведчики уходят за линию фронта, тем информация, которую они собирают, становится обширнее. Это – во-первых. Во-вторых: о подборе и подготовке таких разведчиков. Сегодня в прифронтовую разведку отбираются обычные, просто уже повоевавшие солдаты. Да, это мужественные, смелые люди, имеющие опыт выживать на войне, физически сильные, но… не более того. Для разведчиков-диверсантов необходимы дополнительные специальные знания. И готовить их надо отдельно и целенаправленно. В тылу противника или, тем более, в стране противника это должны быть, люди знающие язык и умеющие вести оперативную работу. И в-третьих, задачи, которые им будут ставиться, – стратегические. От уничтожения определённых объектов и некоторых лиц будет зависеть исход войны или, как минимум, сам ход боевых действий, – тогда такие подразделения превращаются в стратегические. Это должны быть подразделения разведки специального назначения. Своеобразное знамя, стяг Советских войск. Самые подготовленные, самые преданные и самые лучшие… – полковник замолк, переводя от напряжения дыхание.

– У нас ведётся такая работа, – заговорил Сталин, – товарищи Берия и Абакумов[6]докладывают, что такие группы постоянно забрасываются в тыл противника… В чем Ваши будут другими?

– Я хочу сказать только о том, что таких групп мало и, при изменении общей доктрины ВС, они должны стать стратегической силой и готовить их надо более тщательно. Да, они такие же. Но – они другие! Сейчас отбираются спортсмены, которых учат стрелять и взрывать. Большая часть этих отрядов выживает от нескольких дней до нескольких недель. А наши должны быть подготовлены так, чтобы выживали в любых самых сложных условиях. Они будут незаметны для всех, потому что владеют приёмами оперативной маскировки и знанием местности, в том числе – незаметны и для противника. По сути, это не должны быть офицеры с боевыми навыками, – это должны быть оперработники со знаниями боевых офицеров. Главное оружие этих людей – это знания, опыт и интеллект.

Сегодняшняя война – это не только мощь и сила техники и мудрость полководца, но и – знания и находчивость солдат. Если солдат найдёт выход из затруднительного положения, то он принесёт славу и полководцу...

– Изменение доктрины? – спросил Главнокомандующий.

– Некоторые дополнения к доктрине… – сказал полковник.

– Я разрешу Вам попробовать сделать это на примере экспериментального подразделения, – сказал Сталин. – Подберите и подготовьте людей. Пусть это будет самый боеспособный и неуловимый отряд, которому любая задача будет под силу. Пусть это будет отряд будущего. Каждый из офицеров должен знать и уметь всё. Я согласен, что интеллект – это главное оружие такого отряда. Как Вы говорите: «Знамя будущих войск»? Хорошо… Этот стяг мы должны водрузить во всём мире… ну – это позднее, а первоначально – на могиле гитлеровского фашизма. И мы переломим хребет этой гадине! – резанул хозяин кабинета последнюю фразу.

Сталин встал из-за своего стола. Встал следом за ним и Старинов. Подойдя к полковнику, вождь взял его под руку и, будто бы прогуливаясь, повёл к входной двери. Кабинет был огромный, а шли они очень медленно… за это время Сталин успел сказать:

– Для всех Вы будете продолжать работу, которой занимаетесь в организации штабов партизанского движения и «рельсовой войной». Но начните готовить отряд. На полный цикл вместе с подбором могу дать только… семь месяцев. Берия выделит вам человека от государственной безопасности. Вашего куратора. Замыкаться будете на него. Об этой работе никому больше не говорите… Желаю всего хорошего.

Сталин повернулся и пошёл к своему рабочему столу. Старинов вышел в приёмную, где Поскрёбышев вернул полковнику его папку, сказав при этом:

– Мне поручено организовать Вашу встречу с Комиссаром Госбезопасности товарищем Абакумовым. Вот адрес, где он сейчас находится, машина ждёт внизу у подъезда, – и, как бы подражая Сталину, произнёс:

– Желаю всего хорошего.

***

Началась кропотливая работа по подготовке спецотряда.

Первоначально подобрали пятнадцать человек. Хорошие, знающие работу оперработники. Молодые, крепкие, спортивные. Каждый – со знанием немецкого языка. Многие, кроме немецкого, владели и каким-либо вторым европейским языком. А двое – вообще уникумы: знали ещё и польский, румынский, чешский языки и даже итальянский.

Старинов практически не спал, успевая работать и в штабе партизан, которым к тому времени руководил легендарный Маршал Клим Ворошилов и «выжимал все соки» из своей спецгруппы. В этот период Илье Григорьевичу было всего сорок два года. Как известно, мужчина в этом возрасте находится на пике своего расцвета и физических сил, и ума и любому молодому может дать фору.

В группе были специально подобраны две девушки. Они полностью подходили всем тем параметрам, по которым подбирались мужчины. Необходимость присутствия женщины во время проведения разведки и маскировка тоже были учтены.

Сталин был сам лучшим руководителем резидентов и разведчиков. Его ум и проницательность позволяли любую группу вести к цели. В данном случае именно он был тайным покровителем и идеи, и подготовки.

Конечно, по поручению Сталина руководил операцией никто иной, как Лаврентий Берия. И без его власти, влияния и профессионализма мало чего получилось бы… Под его неусыпным оком шла глубочайшая проработка и самой подготовки, и разработки операции...

– Я тебе точно могу сказать, – вдруг отвлёкся рассказчик от повествования, – несправедливо, что Хрущёв Лаврентия Павловича вот так… раз – и расстрелял. Человека, сделавшего больше для мощи нашего государства, найти сложно. И сегодня враги по любому поводу цепляют его, потому что до сих пор панически боятся. Боятся, потому что на хитрость он отвечал хитростью, на жестокость – жестокостью, а это как раз ставится ему в вину. Более талантливого руководителя на уровне оперативного мастерства в нашей стране не было. Без него у нас до сих пор не было бы атомной бомбы. Без него мы не смогли бы противостоять так умело и искусно фашистскому «Абверу». Без него реальные враги советской власти задушили бы эту власть, несмотря на армию и флот. И он, как нельзя лучше, понимал значение и необходимость таких подразделений, о котором я рассказываю...

Любой солдат в армии, если захочет генерал, может стать и защитником народа, и его полицейским усмирителем. Вспомнить хотя бы Суворова: и против внешнего врага успешно повоевал, и заодно бунты крестьян и казаков усмирял. И по приказу матушки Императрицы нещадно вешал: «Власть не любит, когда ей перечат...» А виноваты всегда – исполнители. Берия был исполнителем. Дай Бог, чтобы не наступило время, когда такой спецназ будут кидать против своего народа с сапёрными лопатками и какими-нибудь специальными дубинками...

Ну, да вернёмся к нашему спецотряду. Идеологию отряда складывали и Сталин, и Берия. Как-то в беседе со Стариновым Берия сказал: «Война относительно скоротечна. Год, пять, даже десять лет войны это ничто по меркам истории… Цель войны – долговечна! В памяти поколений останутся цели и проигравших, и победивших. Так вот, спецназ разведчиков – это и есть сверхзадача, которая должна будет обеспечить достижение правильной конечной цели! Это подразделение должно будет уйти вместе с проигравшим войну фашизмом в другое измерение. И там продолжать влиять на них и побеждать. Как бы мы ни старались, Красная Армия не сможет уничтожить всех до одного врагов. Большинство из них разбегутся и скроются в расположении наших «друзей». С ними навсегда должны остаться наши люди...»

Понятно было, что Лаврентий Павлович нёс идею Сталина. Он не мог ослушаться ни одного его приказа и оставить без внимания даже его намёка или какого-либо пожелания. Видно было, что Старинов, по какой-то неведомой причине, – не нравится Берии… но ослушаться Вождя, тем более – с замыслом создания группы, которого пока никто так до конца и не понимал, – он не смел. Сталин, за несколько дней перед памятным разговором с полковником, когда говорил о нём Берии, особенно подчеркнул: «Про него говорят, что очень «ершистый» с гонором, всё время оспаривает приказы… даже генералов… Хотя, в отношении баз для партизанского движения он был прав…[7] Этот полковник сегодня лучше других знает, как готовить диверсантов. Его опыт – бесценен. Берегите его и обеспечьте, чтобы тренировки этой разведгруппы проводились, даже если немцы будут опять у стен Москвы.».

Потом Сталин помолчал и спросил:

– Лаврентий, а что ты думаешь о той рельсовой войне, которую сейчас так активно развернул штаб Партизанского движения?

– Она позволяет сковать силы противника у него в тылу. Рельсовая война не даёт проводить необходимую передислокацию войск, что облегчает нашим военачальникам принимать правильные решения...

– Да… А вот Старинов предлагает несколько другой вариант рельсовой войны.

– ?..

– Он говорит, что взрывать рельсы надо только под двигающимися эшелонами противника, а не просто рельсы. Он считает, что нельзя тратить взрывчатку впустую. Надо наносить максимальный урон врагу… Опять этот полковник не согласен с генералами. А ты как думаешь, он прав?

– Нет! На территории врага должно всё быть уничтожено.

– Вообще-то – это наша территория. Ну ладно… Смотри! Береги его.

 

В середине сорок третьего года отряд в составе двенадцати человек был готов. Времени на подготовку было затрачено больше запланированного. Произошло это в основном из-за длительности выстраивания той суперзадачи, которую вынашивал Сталин.

А Сталин определил: немцы создавали оружие возмездия. Задача группы была проникнуть внутрь этой системы и не позволить до окончания войны такое оружие получить...

Много тогда произошло событий, связанных с этой группой. Всё было настолько засекречено и неправдоподобно и обросло такими легендами, что сегодня в это никто не верит. Точно знаю только то, что эта задача была выполнена. И могу сказать, что Берия в последующем, при разработке Советской атомной бомбы, в основном использовал информацию именно от членов этой группы. Она, эта группа, по заданию СССР позднее ушла на Запад от немцев вместе с физиками-ядерщиками. Знаю и то, что большая часть немецких учёных, которые создавали атомное оружие, ликвидированы нашими разведчиками специального назначения. Если бы группа этого не сделала, то возможно, в апреле или мае 1945 года первые атомные бомбы были взорваны на территории Советского Союза!..

Интересна по своей необычности и даже – мистичности судьба самой группы разведчиков специального назначения...

После того, как окружными путями они были заброшены в центр Рейха и проникли в определённую нужную лабораторию… Они стали обладать какими-то удивительными особенными качествами. Произошло ли это от того особенного обучения, которому они подверглись в процессе подготовки по замыслу Старинова и Берии, или от грандиозности поставленной задачи, я не знаю, но… Будучи материалистами по своей сути, мы с тобой даже не можем предположить, что это возможно. Но, рассказывают, это стало известно из допросов захваченных нами пленных немецких физиков: часть людей в этой лаборатории, которые, по всей видимости, и были членами нашей группы, обладала сверхспособностями. Например: проходить сквозь стены, становиться невидимыми, когда это надо, уворачиваться от пуль, видеть и слышать на таких расстояниях, которые не подвластны обычному человеку, телепатия… И напоследок, буквально на глазах у тех, кого допрашивали наши, группа растворилась в пространстве и переместилась в какое-то другое измерение… Те немцы, которые это видели, клянутся, что это было именно так. Они говорят: «Эти двенадцать сначала были окутаны неким сиянием, излучаемым каждым в отдельности, и непонятно, откуда исходил этот свет. А затем их фигуры стали подниматься вверх и таять, как дымка утреннего тумана с появлением солнца. Потом они пропали…»

Наверное, – это мечта любого спецподразделения, – обладать такими свойствами. Эта группа умеет делать такое… Она пропадает и появляется, как «Летучий Голландец» из неоткуда, ей подвластны любые пространства и расстояния, они могут появляться в то время, когда их не ждут, они способны решить любую задачу, потому что они – разведка специального назначения! И она до сих пор существует в нашем мире… Единственно, я не могу найти ответа на вопрос, кто ей управляет. И кому она служит…»

— Но ни Сталина, ни Берия уже нет. Они мертвы. Жив только Старинов! Он?

– Не уверен. Его после заброски группы опять стали задвигать на второстепенные роли. Наша победа в войне уже ни у кого не вызывала сомнения, и очередное представление его к высшей награде, поданное от штаба партизанских войск, осталось опять без внимания. А Берия сразу же после заброски группы больше не разрешал ему руководить своими людьми и держать с ними связь… Сталин его больше ни разу не вызвал...

– Так всё же, тот отряд ещё существует?

– Наверное, всё-таки нет. Наверное, его и не было… Но как хотелось бы, чтобы такие, особенные по своим качествам и способностям подразделения существовали и защищали нашу страну. Это, действительно, – подразделения стратегического назначения. Ведь у нас есть такие уникальные офицеры, из которых, возможно сформировать даже не одну, а множество групп. Может быть, поэтому ты затеял этот разговор?

– Может быть...



[1] Легендарный диверсант ОГПУ-НКВД. Носит имя: "Диверсант №1" Личный враг Гитлера.

[2] Помощник Сталина

[3] Тоннель на участке Пеньярроя-Кордова (Испания), длинной более 1 км. выведен из строя миной Старинова. Эту мину Илья Григорьевич впервые придумал испытывал ещё в Киеве 1932 году.

[4] В общей сложности на И.Г. Старинова представление на звание Героя СССР писали более 20 раз. Несколько раз уже при новой Российской власти

[5] Псевдоним И.Г. Старинова по Испании.

[6] АБАКУМОВУ Виктору Семеновичу – Заместитель наркома обороны и начальник Главного управления контрразведкиСМЕРШ») Народного комиссариата обороны СССР (1943 — 1946 годы), министр государственной безопасности СССР (1946 — 1951 годы).

[7] Перед войной 1941-1945 годов с фашистами в СССР была подготовлена широкая сеть баз на территории от границ государства и до Москвы. В лесах Белоруссии, Украины были оборудованы землянки, схроны с оружием, боеприпасами и имуществом на случай войны для развёртывания партизанских действий против захватчиков. В середине 30-х годов после изменения доктрины "Ведение войны только на территории врага" все базы для партизанского движения были ликвидированы. Против уничтожения "баз партизан" активно выступал И.Г. Старинов. Именно за это он попал в немилость. Говорят, что это послужило причиной его командировки в Испанию.

Интересная статья? Поделись ей с другими:
Ассоциация Группы
Ассоциация Группы